Людмила Фоминова

Про наше советское детство

Ах, какое было наше детство!

Вольное! С утра до вечера мы были неизвестно где, приходили к ужину или забегали в обед, чтобы схватить на ходу какой-то незамысловатой еды.

Безопасное! Про существование педофилов и прочей нечисти я узнала значительно позже. Чувства страха не было вообще! Медпункт^* с добрейшим фельдшером тетей Шурой обещал спасение в случае чего непредвиденного. Ну и лечение разбитых коленок пыльным подорожником считалось весьма эффективным!

Вкусное! Несмотря на крайне скудный ассортимент в магазинах, у нас были мегабутерброды: черный хлеб с подсолнечным маслом и солью, белый хлеб со сливочным маслом и сахарным песком, булка с вареньем, а иногда и с колбасой, докторской (!). Фрукты, ягоды и овощи согласно сезону: летом – яблоки, виктория, смородина, помидоры и огурцы, зимой – ничего, кроме них же, но «закатанных» в трех-
литровые банки. Пироги, орешки со сгущенкой – по праздникам. Печенье с маслом вполне проходило как «пирожное». Мороженое – только в городе! Впервые эскимо я увидела в Москве в 13 лет, когда ехала в «Артек».

Модное! Кожаные суровые сандалии были одни на лето. Трусы рузаевской трикотажной фабрики нужно было натягивать до груди, чтобы их не было видно из-под платья. Футболки, колготки и трико того же производителя быстро теряли цвет и форму, и отчасти все мы были похожи на воспитанников детдомов в штанах с отвисшими коленками.

Зимой «лук» был не менее изящным: связанные рукодельными советскими женщинами пуховые шапки, варежки (на резинке) и носки; купленные в «Детском мире» пальто из драпа (в клеточку) с цигейковыми воротниками или шубейки из чебурашки; штаны с начесом или колючие гамаши. Завершали космический образ валенки или бурки (зимние сапоги из войлока).

Веселое! Самым крутым гаджетом в теплое время года был «лисапед» – «Кама», или «Школьник», или собранный из запчастей нескольких старых «коней». В составе групп (не меньше двух, иначе не интересно) мы неутомимо колесили по окрестностям и познавали окружающий мир, уже тогда приобретая бесценный опыт – падать и вставать.

А по вечерам играли в вышибалы и в прятки. Приличные девочки рисовали классики и ходили со скакалкой.

Зимой нас ждали лыжи и салазки. На лыжах «Ну, погоди!», которые надевались на валенки, можно было наматывать круги по собственной усадьбе. Салазки скреплялись друг с другом веревками, чтобы ехать с горы, например, сельсоветской, веселым паровозиком. А еще у нас были настоящие кованые сани, на которых размещалось до пяти человек. На них мы лихо катились от дома моей подруги Ленки, мимо медпункта, до начала Гагаринской улицы. Машин в ту пору почти не было, и никто не мешал нашим зимним забавам. И, конечно, всякий уважающий себя ребенок был обязан построить из снега пещеру или крепость и хранить в ней свои маленькие тайны до весны. Домой заходили, только когда одежда уже стояла колом, и ее нужно было прислонять к голландке для просушки. Запасного зимнего гардероба не было. Приходилось ждать, когда высохнет имеющийся, чтобы снова бежать по морозу и скрипучему снегу за новыми приключениями!

Трудолюбивое! С мая и до конца августа дети должны были помогать родителям с огородом – сажать картошку, а потом ее окучивать, собирать жуков, полоть грядки, поливать посадки и собирать урожай. Кому-то везло еще больше – ходить за скотиной!

Летом никто ни о каких курортах и не помышлял!

А вот методы лечения в моем детстве до сих пор вызывают у меня сомнения по поводу их гуманности. Горчичники намертво прилипали к телу и прожигали его насквозь. Снимать их приходилось мокрой тряпицей вместе с верхним слоем эпидермиса. Банки, прокаленные огнивом (ножницы обматывались марлей, пропитывались спиртом и поджигались), безжалостно впивались в спину и оставляли страшные черные круги, которые бесстыдно виднелись через белую рубаху пионерской формы. Разогретый парафин растекался и жег, как и положено расплавленной свече, а потом застывал тяжелой плитой на туловище. В дупле, проделанном в черной редьке, поспевала микстура: сок этой редьки с медом. Вместо чая был положен невкусный отвар из мать-и-мачехи. Нос, который и так не дышал, забивали какой-то архивонючей мазью, в результате носовое дыхание прекращалось полностью. Самым страшным испытанием, моей личной гильотиной, было смазывание горла люголем. Это как взять и отведать солидолу. А еще практиковались ингаляции над кастрюлей с кипящей картошкой; горчица в носках; прогревания пазух носа только что сваренными яйцами. Так закалялась сталь!

А еще – мы много общались друг с другом, дружили, потому что взрослые в советское время не особо разговаривали с детьми. Мы были предоставлены сами себе. Может, оно и к лучшему!

Новогодний «лисичкин хлеб»

Мне сто лет в обед, но я по-прежнему очень люблю Новый год! Это самый нарядный, волшебный, вкусный праздник в году. Сейчас его ожидание начинается аж с ноября – торговые центры спешат как можно больше продать новогодней мишуры и зазывно мигают гирляндами, приглашая неспешно выбирать подарочки. Я встречала Новый год в разных местах, но самые яркие воспоминания, конечно же, связаны с детством!

Накануне Нового года родители мчали в Москву за копченой колбасой и апельсинами. Московские родственники занимали несколько очередей, чтобы добыть для них еды оптом. Еще в качестве угощения я ждала плавленый шоколадный сыр и хлебные палочки, ну и платьев нарядных штук несколько. Это был конец 70-х и шикарный был привоз!

Потом родители шли в лес за ёлкой. Возвращались с кособоким замерзшим деревцем, которое оттаивало на кухне, пока я с наслаждением уминала «лисичкин хлеб» – это остатки нехитрой снеди, которые родители брали с собой в лес. Но мне они рассказывали, что встретили лисичку и это она передала мне угощение. Я не верила в существование сказочных героев, но тот факт, что в лесу живет лисичка, которая знает обо мне и завсегда передает бутерброд – был для меня неоспорим все детские годы.

Оттаявшую ёлку отец водружал на табуретку, с проделанной в середине дырой для ствола. Маман притаскивала ящик с гирляндами и игрушками – стеклянные зайчики и совы на прищепках, бусы, сосульки, шары и звезда на макушку! И вата вместо снега, и неказистые пластмассовые фигуры Мороза и Снегурки, которые ставили под елку! Ну это был просто космос с наступлением сумерек, моя сцена на Новогоднем огоньке! Я брала скакалку (микрофон на длинном шнуре) и распевала песни А. Пугачевой. А отец называл меня Радмилой Караклаич (югославская артистка, была популярна в СССР в то время).

А еще была ёлка в детском саду! И настоящая корона из картона, ваты и битых игрушек! И заветный целлофановый мешок-подарок! А позднее начались ёлки в школе и наши затейливые выступления: и колядки, и ламбада, и первая дискотека с криво накрашенными глазищами!

Вот и 31 декабря. На кухне дым коромыслом! Часов в семь вечера шли на улицу и разводили с соседями костер из старых резиновых покрышек – провожали старый год, такой обычай на нашей улице есть и по сей день! К 23:00 стол уже ломился от яств (я не знаю, зачем так много было еды): оливье, винегрет, селедка под шубой, селедка с луком, картофельное пюре с котлетами, нарезка колбасы-ветчины-сала, голубцы, холодец, сыр колбасный с чесноком и майонезом, пироги, маринады и компот, бутылка советского шампанского (добытая с большим трудом), мандарины.
Оооох! Картинка в телевизоре с Кремлем! Все, куранты бьют, очередной год начал отсчет! Счастливого Нового года!

НОВОГОДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

Снег скрипит под ногами, как прежде,

А надену-ка старые валенки

И на детских салазках уеду

В новогоднюю сказку для маленьких!

Дым из труб: жарко топят голландки

(Раньше зимы стояли студёные),

Снеговик в разноцветной панамке...

И дорожки расчищены ровные...

Подышу на стекло: видно ёлку!

Вся в стеклянных шарах и гирляндах,

Хвойный дух от смолы на иголках,

В доме очень тепло и нарядно.

Я. В блестящей картонной короне

Увлечённо смотрю телевизор

И дуэтом пою – с Пугачёвой,

И хочу быть красивой, как Брыльска!

А на кухне хлопочут хозяйки,

На плите – голубцы и картошка,

Пироги будут с луком и яйцами.

Запотело от пара окошко.

Будет нам и селёдка под шубой,

Из Москвы привезли апельсинов,

Оливье с колбасой тоже будет,

Всё насилу на стол разместили!

Полночь. К бою готовы куранты.

Салютует бутылка шампанского!

И все скажут друг другу о главном!

А я стих расскажу! Обязательно!

Как же это, ребята, волнительно,

Слёзы падают льдинками в варежки...

Там моложе меня родители!

Там моя ровесница – бабушка!

Всё. Пора возвращаться из прошлого,

Пусть согреет оно настоящее.

С Новым годом, мои хорошие!

С Новым годом и с новым счастьем!