Есть ли душа у мыша?

Елена Калугина


Есть ли душа у собаки? Думаю, любой многоопытный любитель собак ответит утвердительно. У кошки? Наверное, снова «да». А у курицы?..

С детства нас учили, что душа есть только у человека – венца творения, созданного по образу и подобию божию, лишь человек обладает высшим разумом и потому находится на высшей ступени по отношению ко всему живому. Все прочие существа на планете Земля живут и действуют, руководствуясь простыми рефлексами. Но так ли это? Готовы ли мы подогнать всё, что видим вокруг, под общепринятые представления?

В 2013 году в Индии китообразные были признаны «личностями, не относящимися к человеческому роду», после чего в стране повсеместно закрылись дельфинарии, поскольку держать в неволе разумных существ с целью развлечения людей посчитали более неприемлемым. Это революционное решение явилось следствием длительных глубоких исследований, которые показали: дельфинам свойственны человекоподобное самоосмысление и вовлеченность в сложную систему коммуникации с другими дельфинами с помощью структуры грамматического предложения. Да, у дельфинов есть свой язык, как и у людей!

Есть ли подобный язык у других животных, давно и прочно соседствующих с нами в наших домах и хозяйствах? «Конечно, нет», – скажет вам любой обыватель, плохо знакомый с животными. То же самое, скорее всего, скажет вам и фермер, разводящий скот на мясо, поскольку отношение к сельскохозяйственным животным, как к пище на ножках, позволяет человеку не испытывать нестерпимых мук совести, отправляя животных под нож. Но так ли всё однозначно с разумностью животных на самом деле? Думаю, мои сомнения может разделить каждый внимательный и наблюдательный человек, открытый новым непривычным впечатлениям.

Конечно, иногда мы готовы впасть и в другую крайность, экстраполируя на животных наши логику, алгоритмы мышления и чувства в полном объеме. Скорее всего, истина где-то посередине: их внутренний мир существует, он богат и разнообразен, но они другие, они не похожи на нас.

Сейчас, когда я пишу эти строки, у меня под боком на диване устроилась маленькая кошка Пульхерия, Пухля, шести месяцев от роду. Она легла точно в солнечное пятно, с комфортом устроившись на рукаве моего шерстяного свитера и прижавшись ко мне боком. Она мурлычет и щурит глаза на солнышко. Но не всегда это крошечное существо такое мирное, тихое, уютное. В нашей маленькой стае (муж, я и кошка) постоянно происходит выяснение отношений. Мы с супругом в этом процессе статисты, заводилой является маленький серый комок шерсти. Она всё время проверяет границы дозволенного. Как только мы отвернемся, она осваивает новые запретные территории и проверяет нашу реакцию: а вдруг уже можно? При любых обстоятельствах она старается занять в помещении наиболее высокое место, ибо «кто выше сидит, тот и главный». То есть в таком нежном подростковом возрасте кошка уже претендует на место вожака стаи. С ней нельзя расслабляться, умиляться, сюсюкаться: она мгновенно переходит в статус хозяйки, а мы становимся ее прислугой, пока не докажем обратное.

Правила, которые следует соблюдать с домашними животными, чтобы оставаться для них вожаком стаи – главным действующим лицом на сцене и лидером, принимающим все важные решения, – мы изучили давно и стараемся им следовать, чтобы не вызывать ненужных «народных волнений». Первое и главное – еда. Раньше других должен есть вожак. Тот, кто сначала кормит животных, а потом садится за стол сам, допускает ошибку, после которой животное считает себя вправе не ставить вас ни в грош. Не удивляйтесь, если домашний любимец вас игнорирует и не спешит выполнять ваши пожелания: вы сами определили его статус выше собственного. Второе: не руководите в мелочах, давайте животному волю в пределах установленных вами границ. Где эти границы? Они заканчиваются там, где начинаются ваши. Пока животное не нарушает ваших личных границ, оно вправе заниматься тем, что ему по нраву в эту минуту. Третье: границы должны быть четкими и понятными, в первую очередь, вам. Никаких блужданий и послаблений быть не должно: то, что вы считаете разовым поощрением, животное мгновенно принимает как отвоеванную новую границу. И любой возврат к прежним рубежам будет воспринят с обидой и возмущением.

Простой пример. С нами уже много лет живет немецкая овчарка Марго, умница и красавица. Мы периодически даем ей сырое мясо и кости, но не каждый день. После порции мяса собака некоторое время не притрагивается к другой пище и требует, чтобы дали еще мяса. Потому что она считает, что если дали раз, значит, теперь всегда будут так кормить. И
должны. Ее возмущает, что мы снова устанавливаем границы, ущемляющие ее потребности. Потому, прежде чем «побаловать» четвероногого питомца вкусненьким, стоит подготовиться к последствиям.

Возвращаюсь к языку животных. Маленькая кошка Пухля с самого детства «сипит», то есть не может нормально мяукать «в голос», как другие кошки. Особенно удается ей жалобный сип, когда она хочет добиться от нас чего-то, например, срочно отдать ей всё, что у нас на обеденном столе. Убедившись, что на нее смотрят, она делает такое скорбное лицо, что стороннему наблюдателю легко поверить: в этом доме кошку вообще ни разу не кормили. Другой эпизод: Пухле запрещено выбегать на холодную веранду, но ей очень хочется. Она выскочила в очередной раз, когда наступили холода и на веранде установились стойкие «минусы». Пухле пребывать в таких температурах еще не приходилось, потому она не представляла, что значит замерзнуть. Она спряталась за массивным комодом, добывать ее оттуда насильно мы не стали, просто закрыли дверь и занялись своими делами. И надо же такому случиться – закрутились и забыли, что кошка выскочила, полагая, что она, как обычно, забралась в укромный уголок и спит. Примерно через час мы услышали возмущенное мяуканье. Поскольку вне теплой части дома живут еще два взрослых кота, мы особого внимания не обратили – мало ли, кому-то из котиков взгрустнулось, вкусненького захотелось. А потом нас осенило: Пухля на веранде! Ринулись к двери, кошка пулей залетела в тепло, продолжая орать... громким, поставленным голосом! Отогревшись, она по какому-то случаю снова захотела нас разжалобить, и опять мы услышали несчастный сип больного котенка. Животное, чтобы добиться своей цели, радикально меняет поведение, полностью перевоплощаясь в задуманный образ.

Примадонна и звезда нашей маленькой сцены, конечно же, Марго. Недавно мы съездили в райцентр пополнить продуктовые запасы. Припарковали автомобиль возле наших ворот, муж носит сумки и мешки, а я сижу в машине, ожидаю сигнала к заезду в гараж и заодно наблюдаю за Маргошей. Собака учуяла, что мимо пронесли свежие сахарные косточки, что означает: ей перепадет, причем очень скоро. Но лучше подстраховаться, чтобы наверняка. И Марго закатила нам бенефис. Сижу в машине, наблюдаю, как Марго рвется с цепи, лает с остервенением, шерсть на холке дыбом встала. В чем же дело, что за враг подкрадывается к вверенной территории? А, вот оно что: в конце улицы показался сосед Руслан. Тот самый Руслан, которого Марго в иные дни игнорирует, хоть он по голове ей ходи. Идет он медленно, улица длинная, Марго накала не сбавляет. Сосед уже в своем доме скрылся, печку затопил, а собака всё не унимается. Но не стерпела, вышла из образа, нос к дому повернула, убедиться хочет, видел ли хо-
зяин, как она отлично поработала собакой? И тут Марго вспомнила, что я-то из машины не выходила и ее паузу в роли видела. Она оглянулась на меня, засуетилась и на всякий случай как давай опять гавкать в сторону давно ушедшего соседа! Потом муж вынес косточки. И сразу же концерт окончен, как по волшебству. Что же это, если не лицедейство?

Пухля удивляет нас ежедневно. На днях супруг наблюдал на кухне следующую сцену. Пухля решила развязать на моем фартуке шейные завязки. Фартук, обычно висящий над моим рабочим местом, был предварительно стащен с крючка, и полным ходом шло развязывание. Происходило это так: Пухля передними лапами придерживала завязки, а зубами тянула за кончик. Узел тугой, поддавался с трудом, периодически зубы срывались со скользкой микрофибры, и кошечка билась головой о металлическую ручку швабры, стоящей рядом в углу. После трех-четырех ударов киса бросила свое занятие, села и уставилась на злополучную ручку швабры. Подумала с минуту, потом подняла переднюю лапку и... отодвинула швабру! Затем преспокойно вернулась к прерванному занятию – развязы-
ванию узла – с удвоенной энергией. Швабра больше ей не мешала. Если честно, мы иногда поражаемся ее сообразительности. Дельфины со своим развитым интеллектом явно не одиноки в этом мире.

Однажды я проснулась с болью в коленке (при моем застарелом артрозе дело вполне житей-
ское). Решила позаниматься гимнастикой, не вставая с кровати, вставила ногу в эспандер и начала ею всячески размахивать. Пухля дремала на диванчике и вдруг увидела мои странные манипуляции. Как такой аттрак-
цион можно пропустить?! На диванчике место не самое лучшее, обзор столом перекры-
вается. Пухля спрыгнула с дивана и подскочила к кровати. Уселась рядом на пол и тут же поняла, что так ей совсем ничего не видно. Она тотчас же запрыгнула на стул, стоящий напротив кровати, то есть уже со второй попытки определила, где находится VIP-ложа...

Еще один эпизод. Пухля скучает и сонно поглядывает в окошко, которое рядом с диванчиком. Справа ей видна часть деревянного забора между палисадником и соседским участком. По этому забору наши коты обычно заходят с улицы на суверенную территорию. Тут как раз Шурка с мышиной охоты возвращался, вскочил на забор и двинулся в сторону дома. Пухля мгновенно оживилась, но – вот
досада! – кот уже скрылся из виду. Кошечка в два прыжка перепрыгнула через стол и комоды и оказалась на самом ближнем к забору окне, чтобы ничего не упустить. Вот скажите мне, как она сообразила, что именно из этого окна ей откроется наилучший обзор?

Что мы знаем о конкуренции в мире кошачьих? Наверное, нам известно примерно одно и то же: есть кот, который «держит» свою территорию и не терпит на ней присутствия других котов. Любая попытка проникновения чужака наказуема и приводит к выяснению, кто в доме хозяин, вплоть до кровавых разборок. Что касается родственных связей, то они, в основном, ограничиваются отношениями «мать – дети», и лишь до определенного возраста потомства, после достижения коего дети становятся самостоятельными, и на них распространяются законы конкуренции, свойственные взрослому кошачьему сообществу. То есть при попытке урвать у матери вкусный кусочек выросший котенок рискует получить жест-
кий отпор. Что уж говорить о братьях-сестрах, они конку-
рируют с рождения. Всё это
мы видели неоднократно, поскольку имели возможность не единожды наблюдать все стадии кошачьего материнства и взросления потомства.

Два наших кота – Ника и Шурка – близнецы-братья, из одного помета. Они и похожи друг на друга, особенно со спины, как две капли воды. Нам не захотелось их разлучать, уж очень дружны они были с рождения, да и маму Клеопатру меньше донимали, занятые друг другом. Живут в одном месте, правда, охотиться уходят в разных направлениях. Никогда не видели, чтобы они всерьез выясняли отношения. Догонялки и борьба в партере – это да, регулярные развлечения. Но никогда всерьез, это просто игры, не более того. Интересно, что они – уже взрослые коты – сохранили друг к другу нежную привязанность, не конкури-
руют вовсе, едят из одной плошки. Пробовали ставить им еду в двух мисках, бесполезно – всё равно едят вдвоем, сначала из одной, потом переходят ко второй. Поскольку две раздобревшие морды в одну миску не помещаются, ныряют в еду по очереди: пока один кот жует, второй рот набивает, потом меняются. Всё очень мирно и вежливо.

На днях Ника занемог, пришел с охоты понурый, сразу улегся в кошачий домик и не вышел, как водится, попить молочка, полакомиться рыбкой, похрумкать сухим кормом. Муж отправил его на чердак – отоспаться, погреться у печного борова и заодно мышей разо-
гнать. Шурка обеспокоился странным поведением брата и... тоже отказался от вкусной еды! Потом попросился пустить его на чердак, чего раньше никогда не случалось. Чего же он хочет, помочь брату выздороветь? Что мы знаем об их способности сопереживать?..

Ряд событий, произошедших со мной и близкими мне животными, полностью перевернул мое представление о том, как происходит взаимодействие между нами. И между ними, кстати, тоже. Однажды красавица сибирская кошка Клеопатра выясняла отношения с пришлыми котами. Котов было двое, Клепа явно не справлялась и сочла за благо покинуть потенциальное поле боя. Но как она это сделала, я запомнила на всю жизнь. С Марго у них давно установились добрые и нежные отношения. Собака часто предлагала поиграть в догонялки, могла догнать кошку, прижать к земле лапой и облизать – причинить ласку. Клепа запросто подходила к Марго и терлась, мурча, об ее морду. В общем, любовь и взаимопонимание. Так вот, возвращаясь к эпизоду с котами. Клепа взяла спринтерский старт и спровоцировала погоню, коты устремились за ней. Но Клеопатра выбрала неожи-
данный для преследователей маршрут, его конечная точка располагалась... за спиной Марго. Всё произошло очень быстро: когда догоняющие Клепу коты увидели, куда они бегут, случилось резкое торможение всеми восемью лапами. Марго только обозначила движение в их сторону, недвусмысленно рыкнув, и догоняльщики, как по волшебству, растворились в воздухе, будто их и не было никогда. А Клепа преспокойно сидела на крылечке и умывалась. Я была просто потрясена ее стратегическим мышлением, точным расчетом маршрута и скорости движения. Кроме того, она верно спрогнозировала, как поведет себя ее большая подруга. Или договорилась с ней?

Одно из самых больших потрясений в моей жизни случилось дождливым днем, когда я вышла из дома и увидела, что Марго грустит под скатом крыши, стекающая сверху дождевая вода образовала лужу, уже частично подмочившую шерсть моей красавицы. Я обратилась к собаке с речью следующего содержания: «Маргоша, ты чего на мокром сидишь, вон, под тебя уже лужа натекла. Пересядь на крылечко, там сухо». Подчеркну: ни единого жеста, ничего не показывала, просто выразила свою мысль вслух. Марго в ту же секунду встала и пересела на крыльцо. У меня от неожиданности мороз по коже, ибо я вдруг осознала: она понимает всё, что я говорю!

Похожий эпизод произошел у мужа. Марго страшно любит копать ямы. Уж какие она ищет клады, одному собачьему богу известно, но факт остается фактом – палисадник постоянно перекопан. Мужу надоело закапывать ямы, и он как-то в сердцах сказал Марго (опять же, без единого действия или жеста): «Марго, сколько можно, надоело за тобой ямы закапывать, ты бы копала, раз уж тебе так хочется, но в другом месте, вон, хотя бы, возле огра-
ды в уголке». Марго тут же пошла в упомянутый мужем угол и принялась копать яму там. Больше она вообще не выкопала ни одной ямы посреди палисадника, как делала это несколько лет подряд... Может быть, дело не в речи, а в мыслеобразах, формирующихся в наших головах, когда мы произносим слова? Животные способны их считывать?

Подтверждение означенной гипотезе я тоже получала. Был период, когда меня одолевали соседские куры. Они умудрялись «просачиваться» через ограду, раскапывали посевы и выкле-
вывали нежные ростки посаженных мною растений. Конечно, я пыталась их гонять, но догнать курицу – это утопия, бросание в них комьев земли тоже не помогало. Куры не боя-
лись меня совершенно, оставалось наблюдать разорение огорода и страдать от невозможности этому помешать. Однажды я окончательно разозлилась и решила прибегнуть к радикальным мерам: села на лавочку, сосредоточила взгляд на петухе – предводителе шайки – и начала с ним мысленную беседу. Содержание моей мыслеречи было жестоким: представляла себе картину, как я поймала петуха и сворачиваю ему шею. Удерживая картинку, проговаривала про себя: «Если ты не уйдешь и не уведешь своих кур, я поймаю тебя и сверну шею. Лучше уйди». Примерно через десять минут петух взлетел на забор и что-то сказал. Еще через минуту на участке не было ни петуха, ни кур. И больше я их вообще у себя не видела. Наверное, эмоциональный посыл был достаточно мощным, чтобы принять угрозу всерьез.

Жаль, что путь общения мыслеобразами – путь односторонний, человеки (за редким исключением) дав-
но утратили способность к телепатии, потому посылать сигналы животным мы можем, но получать и расшифровывать то, что они пытаются нам сказать, увы, не получает-
ся. Но они пытаются, это точно. Я не однажды пробовала переводить их речи на человеческий язык, это увлекательная, захватывающая игра, мы с мужем играем в нее регулярно. Супруг больше общается с нашими четвероногими друзьями, он научился коммуницировать с котами, особенно с Шуркой. Ника молчун, а Шурка большой любитель поболтать, поделиться последними новостями. Каждое утро он встречает му-
жа во дворе и докладывает обстановку. Муж, например, спрашивает: «Что ты, Шурка, сегодня грустный такой?
Мышей нет?» И кот отвечает: «Не-е-е-е-т!» Пусть это звучит как «мя-а-а», но мы точно знаем,
какое это слово!

Пишу и слушаю, что происходит на кухне. Муж беседует с Пухлей: «Ну-ка, брысь! Брысь, я сказал!..» В ответ явно недовольный скрипучий сип кошки. Супруг продолжает: «Как это «почему»? Да потому что нельзя!!» То есть они поговорили и отлично друг друга поняли. И никто ничему не удивляется.

А еще все они без исключения очень любят, когда им говорят, какие они молодцы, умники, красавцы и вообще – самые лучшие в мире. Выражение лица сразу становится блаженным, и в эту минуту твой собеседник готов подарить тебе весь мир. Сфальшивить с ними не получается, они настроены на искренность, как тончайшие камертоны, их любовь звучит дуэтом с вашей любовью, порождая прекрасные, неповторимые чувства.

Собаки, кошки, куры... Кого не упомянула? Ах, да. Давно, в прошлой жизни, когда я жила в большом городе и еще не встретилась с супругом, приключилась со мной одна история. Начало двухтысячных, я тогда проходила долгую мучительную реабилитацию после автомобильной аварии, чуть не забравшей у меня жизнь. Жизнь врачам удалось отстоять, но передвигалась я медленно и с большим трудом, даже по квартире. Конечно, мое новое состояние физической ущербности оптимизма не прибавляло, и я частенько впадала в настроение, близкое к депрессии. В той квартире, расположенной в типовой десятиэтажке, я поселилась не так давно: расположение жилища на первом этаже позволяло выходить на улицу без посторонней помощи. Несмотря на малую подвижность, я продолжала трудиться, до места работы меня доставляли на служебной машине. Дочка вышла
замуж и переехала к мужу, я
осталась совсем одна. Животных в доме не было. По крайней ме-
ре, мне так казалось. До одного не самого прекрасного дня.

Безмятежным субботним полднем, покончив с утренними делами, я смотрела телевизор и вязала на спицах очередную кофточку. Вдруг боковое зрение зафиксировало движение на полу возле стены. Точно, не показалось: рядом с плинтусом сидела маленькая темно-серая мышь. Я, как положено девочкам, завизжала, вскочила, стала делать какие-то хаотичные и бесполезные движения, пытаясь прогнать непрошеную гостью тросточкой. Мышь, судя по невозмутимому виду, не то чтобы испугалась, но всё-таки решила от греха подальше исчезнуть. И шмыгнула под диван.

Надо сказать, диван у меня был королевский – огромный высокий угловой монстр, сделанный на заказ. Двигать его в одиночку нереально, слишком тяжелый. Под него не то что залезть – заглянуть невозможно, ибо лицевая и боковая стороны плотно прилегают к полу. Зато тыльная вполне мышепроницаемая. И мышь туда проникла, в чем я убедилась той же ночью. Ночь превратилась в сплошные мучения, поскольку сон постоянно прерывался звуками возни и грызни. Большая внутренняя полость дивана служила отличным резонатором, как дека музыкального инструмента. Утро я встретила невыспавшаяся, с головной болью. На следующую ночь история повторилась. Мышь и днем перио-
дически появлялась в поле зрения и, никуда не торопясь, дефилировала любимыми маршрутами: вдоль стен, возле плинтусов. Она быстро освоила квартиру, стала регулярно появляться на кухне и чинить разор на столах, если ей удавалось обнаружить там съестное. Убирать пищу в непроницаемую тару я научилась быстро, так что ущерб продуктам питания оказался минимальным. Но что делать с хроническим недосыпом и больной головой? Каждая бессонная ночь будила во мне раздражение, гнев, ярость. Осознание того, что моя жизнь теперь подчинена крошечной твари, и она диктует мне режим сна и отдыха (точнее, без сна и отдыха), приводило меня в неистовство. Я решила любой ценой извести мучительницу.

Опыт работы в санэпидслужбе и оставшиеся там связи помогли быстро выбрать наиболее эффективные способы борьбы с наглым грызуном. Первым делом, после долгих поисков в интернете и многочисленных звонков по торговым точками, я обнаружила магазин, где продавались мышеловки. Те са-
мые, старые добрые, которыми пользовались еще наши бабушки: маленькая дощечка с нехитрым пружинным механизмом, позволяющим изловить и крепко зажать металлической скобой мышь, вздумавшую сдернуть со штырька приманку. На всякий случай я купила две мышеловки.

Отрезала по кубику вкусного сыра, наживила приманку, насторожила мышеловки, успев пару раз ощутимо прищемить пальцы, и поставила одну на кухне, вторую – на любимом мышином маршруте в комнате, возле стены, и легла спать. Ночью привычное шуршание в диване никуда не делось. Зато сыр в мышеловках исчез! Ни крошечки не осталось. А пружины как были насторожены, так и остались. Попробовала, исправны ли агрегаты. Мои многострадальные пальцы убедились: всё работает как надо, стоит только чуть потянуть за штырек с приманкой. Получается, мышь не так проста, как могло показаться: полакомилась сыром и посмеялась над незадачливой охотницей.

Изучив механизм мышеловки еще раз (пальцы, о, мои пальцы!) пришла к неутешительному выводу: сыр в качестве приманки для этой мыши не годится, если у нее получается так аккуратно его объедать. Нужно насадить на штырек такое угощение, которое потребуется потянуть. Вспомнила, когда-то читала, что мыши обожают копченое сало. Найти его в магазине оказалось невозможно, пришлось специально ехать на рынок. Нашла с большим трудом, всего-то один продавец оказался на два огромных павильона. Запах – с ума сойти, сама бы съела вместе с упаковкой! Ну, теперь-то моя мышильда попадется, сто процентов!

Аккуратно, почти с любовью выбрала самые красивые и вкусные кусочки, наживила и улеглась в постель. Спать не могла уже не столько от шуршания и скрежета, усиленного диванной «декой», сколько от нетерпения и предвкушения, как торжественно вынесу на помойку хладный труп пожирательницы моих снов. Утром соскочила и первым делом – к мышеловкам. Одна, которая в комнате, осталась нетронутой. Зато в кухне... Открывшаяся картина заставила тихо сползти по стенке: мышеловка на месте, не сработала, а кусочек копченого сала надкушен и лежит в полуметре от «капкана». Ну как, как она умудрилась снять сало со штырька так осто-
рожно, что механизм не сработал?! Я снова проверила качество агрегата (о, мои бедные, бедные пальцы!). Всё работает.

Следующим шагом стало приобретение приманки – зерна, пропитанного ядом. Я старательно сделала всё по инструк-
ции: насыпала приманку в открытые бумажные кулечки и разложила по «маршрутам следования» мыши. Одновременно убрала доступ к любым источникам воды. Для этого пришлось позвать сантехника поменять на кухне капающий кран. Я вы-
кладывала приманку специальными «орнаментами», чтобы сразу увидеть, трогал ли ее кто-нибудь. Прошло десять дней. Ни одно зернышко не было сдвинуто с места. А еженощная, сводящая с ума возня в диване продолжалась.

Война с мышью длилась уже примерно третью неделю, когда я, осатанев от недосыпа, решилась на крайние изуверские меры. Есть такой способ ловли грызунов: на специальный клей. Клей намазывается на дощечку, в середине оставляется свободный пятачок, куда укладывается приманка. Мышь пытается добраться до вкусненького и увязает лапами в клее. Вырваться практически невозможно, и зверек медленно погибает. Конечно, если раньше сердобольные ловцы не пристукнут животное, избавив от долгих мучений. К тому моменту я уже достаточно озверела от бессонницы и бессилия перед крошечным врагом, чтобы думать о милосердии.

Клей купила, пожертвовала разделочную доску размером примерно с лист бумаги формата А4. С плохо скрываемым вожделением густо намазала доску клеем, разместив в середине кусочек сыра, который так понравился моей мелкой сожительнице. Ту ночь я провела практически без сна, понимая, что «это есть наш последний и решительный бой» и он наконец выявит, кто в доме хозяин. С первыми лучами рассвета я вышла на кухню посмотреть, каков результат, и без сил опустилась на стул. Доска, густо измазанная клеем, была пуста. Ни мыши, ни сыра... Я тяжко вздохнула, собралась с духом и сказала вслух: «Это всё. Я сдаюсь. Ты победила». И это было честно, от души. Не знаю, какие картины проносились в моей голове в ту минуту, но мышь, судя по всему, как-то их «сканировала». Она приняла капитуляцию и исчезла. Навсегда.

Взрослая женщина с высшим образованием, имеющая за спиной консультантов – профессио-
нальных дератизаторов и всю мощь индустрии борьбы с грызунами, не только не справилась с одной маленькой мышкой, но потерпела сокрушительное моральное поражение. Мой маленький враг оказался сильнее, хитрее меня и обладал такой неистовой жаждой жизни, которой стоило бы поучиться. И я с изумлением осознала: мышь преподала мне урок о том, как сильно и крепко стоит держаться за жизнь – бесценный дар Мироздания...

Итак, вернемся к вопросу, заданному в самом начале: есть ли душа у собаки, кошки, курицы, мыши? Есть ли у них разум, язык, интеллект? Что мы вообще знаем о них? У меня нет однозначных ответов, но я точно знаю: не стоит упрощать и подгонять под шаблоны великое чудо Жизни. Наш удел быть лишь ее частью, возможно, не такой уж значительной.