Линия Алексея Любимова. Движение

  Сегодня в журнале мы с радостью представляем Алексея Любимова, нашего земляка, уроженца Саранска, стипендиата Главы РМ (1998-99 гг.), лауреата международных конкурсов, солиста балета Московского государственного академического музыкального театра имени К.С.Станиславского и В.И.Немировича-Данченко.

   Именно благодаря Алексею, принадлежащему сейчас к когорте балетных звезд, Саранск увидел первоклассных балетных танцоров, друзей и партнеров Алексея по сцене и творческой работе в Москве. Именно Любимов привез их на выступление в родной город.

   Но, наверное, больше всех остальных тревожилась о проведении концерта на достойном уровне мама Алексея, прекрасно известная в журналистских кругах - Валентина Маслова (Любимова), фотограф, автор фотовыставок, за последнее десятилетие неоднократно становившаяся лауреатом конкурсов среди фотожурналистов Саранска и Мордовии, участвовавшая и во всероссийских конкурсах. "Странник" неоднократно публиковал снимки Валентины. Редакция планирует в ближайших номерах подробнее представить Валентину как фотомастера. В Год семьи, объявленный Президентом России, такие судьбы приобретают особую актуальность, ведь Маслова смогла осуществиться и профессионально, и в своем материнстве, несмотря на то, что одна воспитывала двух сыновей, один из которых сегодня - журналист, а другой достиг балетных высот.

   О творчестве Алексея Любимова с восхищением отзываются поклонники балета, его педагоги и коллеги. Мы публикуем некоторые из этих отзывов.

   Драматург Данил Гурьянов, тоже наш автор, начинавший как прозаик на страницах "Странника", написал об уникальном балетном спектакле по чеховской "Чайке".

   А вся редакция журнала, побывавшая на фестивале классического балета в Музыкальном театре имени Яушева, присоединяется к пожеланиям Алексею Любимову - творче-
ской удачи и самой полной реализации творческого потенциала!

Акинина Лидия Николаевна,

лауреат Российского конкурса балетмейстеров, 
лауреат премии Города Нижний Новгород,
 
доцент Нижегородской Академии имени Глинки:

   - Я очень люблю свободных, независимых, неординарных людей. Мне интересно работать с теми артистами или студентами, которые задают вопросы, заявляют о своей точке зрения, пытаются сформировать свое видение. Именно в такой ситуации происходит настоящий творческий процесс, рождается полноценный альянс постановщика и исполнителя, который дает жизнь спектаклям, оставляющим след в сердцах зрителей.

   В начале 90-х годов двадцатого века я была главным балетмейстером Мордовского музыкального театра имени И.М.Яушева и работала над тремя балетами: "Щелкунчик", "Болеро" и "Бал в Хрустальном дворце". В спектаклях принимали участие ученики Хореографической школы в соответствии с многовековой традицией - старшие на главных партиях, младшие в кордебалете или удостаивались небольшого соло.

   Работа над большим спектаклем, где заняты взрослые и дети, всегда связана с напряжением: атмосфера накалена, и взрослые, и маленькие возбуждены, армия педагогов-репетиторов следит за порядком.

   А вот и возмутитель спокойствия - двенадцатилетний Алексей Любимов. Рослый, белокурый, ершистый, с дерзким взглядом, с насмешливым и упрямым ртом, он выделялся, запоминался, рождал неоднозначные реакции у учителей.

   Ирония читалась у него и по отношению ко мне: "Тётька - главная училка... сейчас начнет, девочки- мальчики, конфетки - снежинки..." Я поняла, что передо мной не подросток, а уже ментальный мужчина с извечным превосходством над женским интеллектом. Хорошо, что природа лишила меня присущей моему полу слащавости, и, объясняя совсем не детские проблемы, поставленные в балете, я увидела, что именно Любимов понял всё.

   Алексей танцевал по клавиру "Мавританский танец", однако в моей редакции не важна была национальность, важно внутреннее существо - в этом номере должен быть представлен будущий лирико-драматический герой.

   Он им и был, и стал. Склоняясь перед партнершей, он не терял своего достоинства, дерзко и нежно, снисходительно и искренне подчиняясь законам любви. Его грозные сильные руки становились ласковыми и надежными, его насмешка стала светлой улыбкой. Тело приобрело великолепную грацию хищника, и взволновал мягкий сильный прыжок.

   Я не ошибаюсь, адресуя эти слова к выступлению почти ребенка. Конечно, были и ошибки, но ими занимались репетиторы. Меня как хореографа интересовал образ - Любимов дал его безукоризненно. Алексей родился со стопроцентной мужественностью, смелостью и независимостью, поэтому любая попытка ввести его в рамки "мальчика", вызывала в нем бурный протест и бунт. Зато когда юноша чувствовал понимание, его внимательность и благодарность, его работоспособность становились безмерными.

   Это я ощущаю и сейчас, встречаясь с Алексеем Любимовым уже как со звездой балета мирового уровня, лауреатом престижных конкурсов, солистом одного из ведущих столичных театров страны. На юбилее Хореографической школы Мордовии, где он начинал делать свои первые шаги к звездной карьере, Алексей, тогда уже выпускник Пермского хореографического училища, солист Московского музыкального театра, станцевал ведущие партии "Щелкунчика" и "Болеро", тех самых "моих" балетах.

   Я же специально приехала в Саранск, чтобы увидеть его танец и облиться слезами восторга и признания к этому юному, но такому зрелому и мудрому Артисту.

   Окончательно сформировалось его тело молодого бога, безупречной стала его ошеломляющая техника, еще богаче его внутренняя палитра - но самое ценное для педагога, это бережное отношение актера к его замыслу. Повзрослевший, но такой же дерзкий и независимый, Любимов,- наполнив и обогатив старые "мои" образы своей неукротимой энергетикой, московским изыском, трагедийной мощью, четко сохранил и передал концепцию. Это ли не подарок? В том, что его интеллектуальное понимание стиля и умение своим актерским даром не только реставрировать, но и модернизировать старинные полотна - не единично и не случайно, в этом могли убедиться зрители Международного фестиваля "Болдинская осень" в Нижнем Новгороде, где Алексей выступал в качестве приглашенной Звезды в партии Принца Дезире в "Спящей красавице".

   Вместо рафинированного, напрочь лишенного индивидуальности, приличного и скучнейшего Кавалера для балерины, каков и есть по своей сути Принц Дезире, на сцену вылетел уверенный в себе молодой человек, ровесник тех, кто сидел в зале. Не нарушая ни единого канона Петипа, демонстрируя подлинный аристократизм, Любимов-Дезире, все же не шпагой, а своими горячими порывами разрушал паутину косности и жарким мужским поцелуем будил спящую столетним сном Деву, которая становилась красивой и молодой.

   Мне кажется, в этом и есть кредо искусства Алексея: пылким, темпераментным, мужественным танцем будить интерес к балету, будоражить зал, напоминать, что танец испокон веку был занятием для настоящих мужчин.

   За свою пока короткую, но яркую творческую жизнь Алеша уже напрямую встречался с хореографией великих Григоровича и Брянцева. Ныне он покоряет публику в образе Треплева из Чеховской "Чайки" в авторстве грандиозного Ноймайера.

   Стопроцентно попадание Любимова на этот образ - Треплев, мятущийся герой, человек сложной, трагичной судьбы. Какие новые краски получил этот персонаж от нервно-обостренной пластики Алексея! Как выразительна прядь светлых волос, упавших на лоб! Как пронзителен прищур всепонимающих глаз и какой болью окраштвается усмешка твердого рта!..

   Со своей стороны, как хореограф я желаю ему создания знаковой роли, какой стал Спартак для Васильева, или Красс для Лиепы. Желаю ему встретить балетмейстера, такого же дерзкого и смелого, для полнейшей реализации богатой, неспокойной, неуемной натуры. Желаю всех благ - творческих и личных.

   Я благодарна тебе, Алексей за все, будь счастлив!

 

 

Лавровский Михаил Леонидович,

народный артист СССР, 
художественный руководитель балета
 
Московского академического музыкального театра
 
им. К.С.Станиславского и В.И.Немировича-Данченко,
 
лауреат Ленинской и Сталинской премий:

 

   - Алексей Любимов, безусловно, выдающийся танцовщик, тонко чувствующий текст и великолепно передающий характер исполняемой им партии. Его стремление постоянно расти и совершенствоваться, несомненно, подкупает. Мне приятно работать с таким трудолюбивым артистом.

   Желаю Алексею неустанно двигаться вперед и исполнить как можно больше ведущих партий в разных спектаклях!

Перетокин Марк,

премьер Большого театра России, 
заслуженный артист России,
 
лауреат международных конкурсов,
 
президент компании "АВМ":

   - Когда Алексей Любимов появляется на сцене, в зале возникает восхищенное оживление. Грациозный, выразительный, уверенный в себе, он заполняет собой все сценическое пространство. Исполняет ли он ведущую партию в классическом балете или современном, всегда виден его особый почерк и пластиче-
ская линия, линия Алексея Любимова.

Иевлев Виталий Михайлович,

директор Мордовской республиканской детской 
хореографической школы, педагог,
 
художественный руководитель,
 
заслуженный работник культуры Республики Мордовия:

   - Алексей Любимов учился пять лет в нашей хореографической школе, в его багаже уже тогда было немало сольных партий. Затем он уехал учиться в Пермское хореографическое училище. Стал столичным артистом балета, но связь с родной школой не прекращал, поэтому на юбилейный концерт школы естественно приехал. Для исполнения партий Принца в балете "Щелкунчик" и Мастера в балете "Болеро" - уже как артист балета Московского академического музыкального театра им. К.С.Станиславского и В.И.Немировича-Данченко. В процессе работы на вводных репетициях в новых для него спектаклях Алексей оказался очень трудоспособным, деятельным артистом, быстро осваивал новый материал, не только технически, но и творчески работал над созданием образа. Зная А.Любимова как исполнителя партий классического плана, хочется особо отметить его работу над образом Мастера в "Болеро" Мориса Равеля, где он неожиданно раскрыл себя в современной пластике с большой профессиональной отдачей.

   Зрители тепло и с восторгом приняли работы Алексея. Педагогам-репетиторам, партнерам по спектаклям было легко и приятно работать с А.Любимовым как на репетициях, так и во время спектаклей.

   Хочется пожелать Алексею танцевать больше ведущих партий разных по характеру и направлению в танцевальной лексике, так как в нем заложен большой разносторонний творческий потенциал.

 

Данил Гурьянов

ДВИЖЕНИЕ

 

   Первая главная роль, премьера...

   Артист выходит на сцену еще до начала спектакля - задумка режиссера.

   Режиссер - мировая знаменитость.

   Предпремьерный ажиотаж театральной Москвы. "Вы идете на "Чайку" Ноймайера?"

   В зале возбуждение. Предвкушение удовольствия. Требование высшего зрелища.

   Прежде чем замереть, внимая, зрители шумно проталкиваются, рассаживаются, оглядываются, переговариваются, машут руками, смеются, живут. Зал заполняется...

   А он уже сидит на сцене. Задумчиво складывает оригами... И что он испытывает в этот момент? То же, что и тореадор перед боем, когда слышит дыхание могучего быка. Или влюбленный перед прикосновением, - спиной чувствуя: влекущее тело обнажается в этой комнате...

   Несколько лет назад был другой зал. Русский драмтеатр в Саранске. Хореографический вечер. Другая публика. Нарастающая дробь, повторяющийся мотив в ярком духовом звучании - "Болеро" Равеля... Худой танцовщик в кричащем гриме, с всклокоченными волосами медленно оживал на сцене. Его глаза были устремлены в зал. Они сообщали что-то. Движения становились крепче и увереннее, созвучно гипнотической музыкальной истории. Зрителю что-то рассказывалось. И если он, зритель, не понимал, то чувствовал... Танцовщик - все он же, Алексей Любимов - в эти минуты не был чьим-то конкретным воплощением. Что-то общее, таинственное, трудноуловимое, но осязаемое передавалось им на сцене.

   Это его тема. Жизнь в том пространстве, где радость и грусть - это одно и то же.

   Годы труда, надежд, физической боли (это балет) и нерва...

   И его роль находит его сама.

   Его первая главная роль в этом театре. Театре Станиславского и Немировича-Данченко. Московском музыкальном.

   Итак, мировая знаменитость приезжает, отсматривает труппу и спрашивает его имя. "Начинаем работать".

   И вот - еще одна мечта сейчас сбудется.

   И вот - зал успокоился, и в нем стал гаснуть свет. И эта фигура, так долго, упорно и малоподвижно мастерившая оригами, поднимается. И теперь все смотрят только на него.

   Тореадор, вы должны поразить нас.

   Движения... Трагизм на лице, но и порывистость, нетерпение молодости в каждом шаге, прыжке, обороте. Некая обреченность и физическая сила - сочетаются в его танце. Противоречия складываются в гармонию - именно так происходит у творцов. В этот вечер Любимов превратился в Костю Треплева. Чеховская драма поставлена без единого слова, языком танца. Но Любимову удалось сказать об этой роли больше, чем многим драматическим актерам - в арсенале которых такое золото, как текст Чехова. Его Треплев страстно хочет жить, творить и столь же страстно тянется к небытию, надеясь там спрятаться от неразрешимого противоречия, которое осознается им все больше...

   Блистательная, точная в каждом движении, как эталон, Оксана Кузьменко в роли Аркадиной - это другой полюс. Здесь чувствуется сталь. И становится ясно, что это за противоречие. Чтобы выжить, чтобы творить дальше, художник должен быть стальным. Но... Эта же спасительная для него сила незаметно обкрадывает его... Превращая в - далее слово Треплева - "рутинера". Ибо художники, как женщины, - а далее слова Шекспира: "Сила наша - в нашей слабости"... Но конфронтация здесь неуместна. Ибо эти две противоположные творческие крайности - Треплев и Аркадина - они одно, Чехов создал их сыном и матерью, единой природой. И жизнь словно говорит: "А разбирайтесь как хотите..."

   Они, артисты, рассказали это.

   ...И все еще звучит "Болеро", где худощавый юноша, уловив свою будущую роль, доносит что-то неземное. И уже звучит музыка Гленни, и повзрослевший артист рассказывает об общей мировой душе.